Молочный дозор

Василий Бойко-Великий, основатель агрохолдинга «Русское молоко»:

С удивлением узнал из интернета о вынесенном мне предостережении о нарушении антимонопольного законодательства в связи с моим опубликованным прогнозом о повышении цен на молочные продукты.

Существенный рост цен на молоко – объективная реальность, а не только прогноз. Уже сегодня в Центральном регионе России оптовая цена на сырое молоко с фермы составляет примерно 33-35 рублей за литр, хотя еще два года назад это молоко стоило 23-25 рублей, то есть налицо рост в 40%. Это – сегодняшняя реальность, а не чей-то приказ и не сговор.

Видимо, наши чиновники из Антимонопольной службы теряют квалификацию и перекладывают все проблемы с больной головы на здоровую. Они даже не удосужились проверить мою должность. С 1 августа 2016 года я не являюсь должностным лицом Агрохолдинга «Русское молоко», в том числе Президентом Агрохолдинга, хотя некоторые журналисты по инерции продолжают называть меня так. Свои выступления в прессе о тяжелом экономическом положении молочной отрасли в последние годы, как и в целом российского сельского хозяйства, я делаю как представитель экспертного сообщества и имею на это полное право в соответствии с Конституцией и законами Российской Федерации. Естественно, данное предостережение будет мною обжаловано в суде как незаконное и безграмотное.

Но я хотел бы вернуться к существу вопроса. Госпожа Анна Мирочниченко, представившая это распоряжение, является главой департамента, отвечающего одновременно не только за агропромышленный комплекс, но и за химическую промышленность России. В некотором смысле, странное сочетание, которое полностью на совести господина Артемьева, главы Антимонопольной службы. Видимо, таким сочетанием он хотел бы подчеркнуть, что основное для наших продуктов – не натуральный вкус, а побольше химических добавок и заменителей типа промышленного пальмового масла, тем более, что так дешевле. Куда дешевле смешать сухой порошок, годами лежавший где-нибудь на складе в Польше или Новой Зеландии с тяжелыми фракциями пальмового масла, годными разве что для использования в мыловарении, и разрешить продавать это в наших магазинах под видом «молока», а также делать из этой вредной для здоровья смеси «молочные продукты».

Сегодня уже открыто Роспотребнадзор заявил, что более четверти пищевой продукции в России фальсифицировано! Что же предприняла служба господина Артемьева против такой массовой фальсификации, против монопольного повышения цен на нефтепродукты, на электричество? Может быть, она следила за монопольно повышающимися в последние два года ценами на химические удобрения для сельхозпроизводителей? Нет. Возможно, это ведомству господина Артемьева просто неинтересно.

Всем экспертам известно, что цены на химические удобрения и средства защиты растений за последние два года выросли сопоставимо с тем, на сколько выросли курсы доллара и евро по отношению к рублю. Эти удобрения и средства защиты растений производятся в России, но поскольку они являются экспортными товарами, производители, нимало не смущаясь, в нарушение всех антимонопольных правил взвинтили цены на эту продукцию еще два года назад, и никаких реальных, эффективных действий Антимонопольная служба по этому поводу не произвела. И сегодня, когда сельхозпроизводителям приходится закупать минудобрения и средства защиты растений более чем на 50% дороже, чем это было, например, в 2013 году, служба господина Артемьева и та же Анна Мирочниченко пальцем о палец не ударяют, чтобы прекратить это грубейшее нарушение Антимонопольного законодательства. Однако они возмущены тем, что целый ряд экспертов, в том числе и я, совершенно объективно показывают, из чего складывается себестоимость производства натурального молока и натуральных молочных продуктов. А они в России складываются из зарплат сотрудников, цен на электричество, на горюче-смазочные материалы, на запчасти, в основном, к импортной сельскохозяйственной технике, на те же минеральные удобрения и средства защиты растений, а также процентных ставок по кредитам. Нельзя забыть и о торговых наценках. Так вот, если по-простому, по правилам арифметики, сложить все эти составляющие и посмотреть, каков рост себестоимости сельскохозяйственной продукции, то легко видно, что она с начала общероссийского кризиса, с лета 2014 года, выросла существенно больше, чем в 1,5 раза. При этом цены на молочные продукты выросли не более, чем на 20-25%.

Это несоответствие связано именно с тем, что повышается доля дешевых фальсифицированных молочных продуктов, фальсифицированных сыров, в том числе и тех продуктов, которые называются «сырными», но к сыру имеют очень далекое отношение, или называются «творожными» по правилам техрегламента, но не имеют никакого отношения к настоящему творогу (но себестоимость их намного ниже, чем настоящих сыра и творога). Всем известно, что жидкость, содержащая пальмовое масло и сухой молочный порошок, у нас по техрегламенту должна называться молочным напитком, но в России практически невозможно найти пакет, на котором были бы написаны именно эти два слова. Хотя примерно треть продаваемого «молока» является именно этим самым молочным напитком с существенно более низкой себестоимостью. Показатели эти совершенно объективные, потому что известно, что за последние 2,5 года объемы импорта пальмового масла и сухого молока выросли в разы.

Я предлагаю и господину Артемьеву, и его подчиненной Анне Мирочниченко изменить свое отношение к сельскохозяйственной отрасли и заняться реальной защитой конкуренции и борьбе с монополизмом в химической, нефтяной и энергетической промышленности, где монопольно поднимаются цены на минеральные удобрения, электричество, горюче-смазочные материалы. А если они с этим не справляются, то, быть может, освободят свои места для тех, кто готов реально создавать конкурентный рынок и бороться с монополизмом в России?

Что же касается прогноза повышения цен на молочные продукты, то как эксперт, я уверен, что в ближайшие 1,5 года нас ждет увеличение цен на настоящие молочные продукты процентов на 50, потому что на столько выросла себестоимость, потому что объективно производство натурального молока сокращается и будет сокращаться дальше, потому что не могут сельхозпроизводители многие годы работать за счет сокращения зарплат доярок и крестьян. Сегодня в стране есть целые районы, которые еще лет 10-15 назад имели десятки тысяч голов крупного рогатого скота, а сегодня в них насчитывается от силы сотня КРС, и эта тенденция будет продолжаться и дальше, если не изменить политику Правительства и Антимонопольной службы, в настоящее время фактически пренебрегающих развитием молочной отрасли.

Отдельно надо сказать об уже установившемся монопольном диктате торговых сетей, где наценки даже на скоропортящуюся молочную продукцию достигают 70-80%. Такого нет ни в одной из развитых стран мира, где предел торговой наценки 25%! Что реально сделало ведомство господина Артемьева, чтобы исправить ситуацию? Ничего.

Еще в декабре 2014 года я написал губернатору Московской области Андрею Воробьеву частное письмо, по неизвестной мне причине попавшее в интернет и ставшее популярным, о том, что при процентных ставках банковских кредитов в 20% в России можно заниматься не производством молочных продуктов, а разве что производством конопли.

Конечно, нельзя сказать, чтобы в этом направлении совсем ничего не было сделано. Например, Центробанк, видимо, чтобы совсем избежать кредитования сельского хозяйства по любой ставке, вообще ввел залоговую оценку всех сельскохозяйственных земель в России в 0 рублей 0 копеек. Как можно говорить о развитии сельского хозяйства, когда сельхозпроизводители не могут под залог своей земли получить кредиты даже под 20%, не говоря уже о нормальных 5%.

Думаю, если эти тенденции не остановить, то скоро натуральные молочные продукты у нас будут деликатесом, а не продуктами первой жизненной необходимости, которыми они в действительности являются.

Насколько мне известно, в 2016 году ряд предприятий Агрохолдинга «Русское молоко» обратились с жалобой в Антимонопольную службу господина Артемьева на нарушение Антимонопольного законодательства при распределении земель бывшей Администрацией Рузского района Московской области. Нарушения были налицо, и служба это признала, но процесс специально вела около года, десятки раз откладывая его, чтобы, по ее мнению, истек срок давности. Видимо, без коррупции здесь не обошлось. А все жалобы на имя господина Артемьева никакого результата не дали, если не считать результатом вышеупомянутое предостережение в мой адрес.