Александр Мошенский: «Мечтаю создать бизнес, который будет работать без меня»

Впрочем, дел у бизнесмена столько, что обсуждать их можно часами - мы все едим продукты, которые производят его предприятия: рыбу «Санта Бремор», молоко «Савушкин продукт», мороженое «Топ» и прочее, еще Мошенский владеет сетью магазинов, ресторанов, компаниями в Украине и России. Перечисляешь его активы и представляешь крепкого хозяйственника, убеленного сединами. А из кабинета, под которым жду интервью, выходит молодой подтянутый мужчина в джинсах. Так и хочется спросить, чем он сам питается. Но это, увы, личный вопрос.

«Не верю в большую глубину российского кризиса, но то, что нам будет сложнее, это факт»

- Тогда многие бизнес только нащупывали, многое делалось по наитию, много было шальных денег. Сейчас, мне кажется, основное отличие в том, что шальных денег заработать уже не получится. Чтобы сегодня зарабатывать, нужно больше знаний, компетентности, удачи, нужно работать гораздо усерднее.

- То образование не дало мне прикладных знаний, но помогло отточить логику, научило анализировать. Хотя сегодня я чувствую, что какая-то бизнес-школа необходима.

- Может, и получился бы из меня преподаватель, склонность, наверное, есть. Но сегодня я чувствую ответственность за то, что делаю. И понимаю, что принадлежу не только себе и своим желаниям, а несу ответственность за тех, кто работает вместе со мной. Понятно, что они не пропадут без меня, но со временем бизнес свой воспринимаешь как некое детище и понимаешь, что оставить его просто так ты не можешь, что нужно его развить до такой степени, чтобы он мог обходиться без тебя. Одна из любимых идей производственников - попытаться создать систему, которая переживет создателя. Остается добавить, что эту систему хочется видеть успешной и саморазвивающейся.

- Нет. Система, которая развивается самостоятельно, - это гораздо более сложный механизм, и здесь нам есть куда двигаться. Переход от частного предпринимательства к среднему предприятию, а потом к холдингу - это различные ступени эволюции. И этот переход сам по себе опасный. Многие на нем сломались.

- Самый сложный момент в истории компании - это девальвации, потому что каждая девальвация для компании, которая выстраивает долгосрочные стратегии, - это стресс. Ломается все - от ценообразования до покупательской способности, партнеры попадают в различные ситуации дефолта или банкротства. Каждая девальвация - это шторм. И это касается не только Беларуси, ведь мы проходили девальвацию и в России, и в Украине. Небольшие компании быстрее справляются с такими ситуациями. Но чем крупнее ты становишься, тем тяжелее переживать эти моменты, потому что нет времени заниматься поиском новых возможностей, нужно сберегать уже наработанные контакты, связи, клиентов.

- В Беларуси большая часть сырьевых ресурсов находится в руках у государства: мясо, молоко, дерево и т.д. - все под контролем. Частные предприятия вынуждены выстраивать свою работу в основном на завозном сырье. Производство рыбы, которым мы занимаемся, тоже основано на импортном сырье. А молоком в начале 2000-х мы начали заниматься для диверсификации - поняли, что нам нужно делать какой-то проект, который был бы основан на внутреннем сырье, чтобы минимизировать девальвационные риски, по крайней мере, в Беларуси. Полностью избежать этих рисков нельзя. Например, в России сейчас случилась девальвация, для нас это потери.

- Конечно, стоит. Не секрет, что наша экономика во многом является российско ориентированной. Никто другой не создал таких благоприятных условий для экономического взаимодействия, поэтому наши интеграционные связи с Россией более крепкие, чем с другими странами. Но и зависимость от того, что происходит там, у нас тоже сильная. Девальвационные процессы и проблемы с внутренним ВВП в России однозначно будут сказываться на белорусском рынке. Если говорить о девальвации российского рубля, то для наших продуктов, соответственно, российский рынок становится более сложным, потому что внутреннее потребление снижается, а российские производители становятся более конкурентоспособными. И здесь у страны есть два выхода: либо становиться эффективней, либо проводить какие-то девальвационные движения, которые всегда сделать легче. По какому пути мы пойдем - это вопрос. Я не верю в большую глубину российского кризиса, но то, что нам будет сложнее, это факт.

«Будущий управленец может и в цеху поработать, это только на пользу»

- Сегодня это процессы равнозначные. Было время, когда мы деньги от рыбного бизнеса инвестировали в молочный. В 2001 году, оборот Брестского молочного завода был 10 миллионов долларов. Сегодня оборот «Савушкина продукта» - 350 миллионов. За последние годы мы изменили структуру переработки молока, глубину переработки молока, вышли на новые рынки. Компания выросла в 35 раз. Но можно сказать, что в последние годы все бизнесы достаточно окрепли, чтобы финансировать свои последующие проекты. Хотя когда мы планировали создание молочной компании (государство собиралось объединить на базе «Савушкин продукт» несколько молочных заводов. - Ред.), мы предполагали, что снова деньги с рыбных проектов направим в помощь молочному бизнесу. Но так как этот проект не начался, мы развиваем другие направления в области продуктов питания. В бизнесе главное - не стоять на месте. Купили в России компанию «Русское море», построили новый завод по производству полуфабрикатов и морепродуктов, проинвестировали в сельское хозяйство. Сегодняшние мощности по переработке молока в стране больше, чем мощности сельхозпроизводителя. Конечно же, государство думает о расширении, большие деньги пошли на строительство ферм. И мы как производители тоже думаем об увеличении собственной сырьевой зоны. Около сорока миллионов долларов мы вложили в собственное сельхозпредприятие, построили большую современную ферму на 7 тысяч общего и 3,5 тысячи голов дойного стада. Два колхоза, которые мы взяли на баланс, сегодня превратились в самодостаточные предприятия. А это одна из главных проблем сельского хозяйства - самодостаточность. Каждому предприятию нужно найти свою нишу, например, мясное производство, молочное производство, найти инвестиции и квалифицированных руководителей, которые не спустят деньги в канаву, а будут эффективно управлять предприятием.

- Стараемся вырастить людей внутри предприятия, иногда перекупаем уже готовых специалистов. Нет никаких секретов, тут мы далеки от совершенства. И сейчас как раз в рамках холдинга пытаемся друг у друга учиться.

- Когда покупается компания, один из ключевых вопросов - наличие компетентной команды на месте. Не надо забывать, что основа любой компании - люди. И покупка «Русского моря» - это шанс для нас получить специалистов, которые могут помочь увидеть наше производство как-то по-другому. Это нефтяную скважину, наверное, можно просто купить, и там никто не нужен. А тот бизнес, которым мы занимаемся, основан как раз на людях.

- Они сопоставимы, в Москве они выше, но там и траты отличаются от белорусских. Заработать можно везде - и в Москве, и в Минске, и в Киеве.

- Сейчас мы проводим очередное повышение на 10 - 15%. У нас около 12 тысяч человек работает, есть разные предприятия, сфера деятельности разная. Средняя зарплата в общепите может отличаться от средней зарплаты на производстве и средней зарплаты в рознице. Выше всего зарплаты на производстве. Но все зависит от специальности. Сегодня востребованы хорошие экономисты, хорошие бухгалтеры, хорошие инженеры, ценятся продажники и маркетологи. Хороший продажник может зарабатывать столько же, сколько начальник цеха.

- Главное - квалификация. В маркетинге создается добавленная стоимость, поэтому я могу сказать, что хороший маркетолог на вес золота. Из экономиста или бухгалтера может вырасти финансовый директор. А хороший финансовый директор - это одна из наиболее хорошо оплачиваемых должностей на предприятии. Плюс из экономиста можно сделать руководителя. Если он не побоится пойти в цех, на хозяйственную работу, покрутиться, из него выйдет хороший управленец. На «Савушкином продукте» ежегодно отбирают технологов, предлагают начать свою трудовую деятельность мастером, то есть год-два проработать в цеху. И если человек этого не боится, то дальше двигается по административной лестнице, может и в маркетинг попасть, и в отдел снабжения. Я считаю, что и рабочим будущий управленец может поработать, это только на пользу. Во-первых, будет знать, как цеховая жизнь устроена, во-вторых, у него никогда не будет барьера или боязни зайти в цех. Плюс он всегда будет понимать, что перед ним не цифры, не галочки, а люди. Человеку, который прошел такую школу жизни, этот опыт всегда поможет, какой бы пост он потом ни занимал.

- Да, я работал в цеху. После окончания университета полгода проработал руками в Польше на фабрике по переработке рыбы. И это было полезным, потому что потом я никогда не боялся взять нож в руки и проверить, как что работает. И я понимаю, в каком виде моя команда дойдет вниз, как будут ее исполнять и на каком этапе может случиться сбой.

- Сегодня в Беларуси уже создано такое количество рабочих мест, что начинается реальная конкуренция между работодателями и отраслями за сотрудников. Работодатели сегодня должны конкурировать за человека, создавать ему условия, повышать уровень дохода, но при этом предъявлять к нему повышенные требования, потому что вопрос квалификации выходит на первое место.

На ту же молочную ферму мы привозили и технологов, и ветеринарных врачей из других регионов. Директором по маркетингу в группе поляк работает, специалист по персоналу - литовец. На брестских предприятиях сегодня работают не только брестчане, возим автобусами людей из окрестных районов. Для людей конкуренция за рабочую силу - это плюс.

«Если делать утреннюю гимнастику, творог можно есть любой жирности»

- Мы создавали этот рынок, почему нас не пустить? Но конкуренция в России другая. И если ты приходишь в другую страну, должен принимать ее правила игры. А правила игры отличаются в России, в Беларуси и в Украине. Нас в России сегодня знают и как российского производителя, это хорошая возможность, и мы ее используем. Тем более сейчас наша стратегия заключается в том, чтобы максимально в России перерабатывать российскую рыбу.

- В основном из стран Скандинавии, Исландии, есть небольшая часть российской продукции, азиатской, американской.

-У нас в стране пошлины на рыбу есть, составляют 10% и НДС, 18 и 10%. Режим прозрачности экономики гораздо выше, чем в некоторых соседних странах, где большая доля рыбной продукции приходит с черного и серого рынков.

Но если говорить о нашей продукции, то ее везут за границу те же поляки, так что я не могу сказать, что мы неконкурентоспособны в своем сегменте.

И потом иногда лучше купить, условно говоря, котлеты за 200 рублей, а не за сто, потому что в тех, что стоят двести, больше мяса. Как показывает опыт производителя, больших семь шапок из овцы не выкроишь никак. Если что-то слишком дешевое, то это связано с технологическими ухищрениями. Если это дешевое китайское филе, то, скорее всего, оно будет напичкано фосфатами, будет покрыто ледяной глазурью, польская селедка тоже будет напичкана фосфатами.

- Мы не работаем в самом дешевом сегменте. Кроме того, у нас и законодательство более жесткое.

- На покупки влияет не только вкус, но и доход . Можно сказать, что покупательная способность меняется. 10 лет назад в Беларуси продавалось 10 тонн лосося, сегодня его, наверное, продается 300 тонн в месяц. Но наверняка люди были готовы его употреблять и 10 лет назад, просто сегодня он стал более доступным и с точки зрения переработки, и с точки зрения доходов. Сегодня в рационе белорусов присутствует больше и морепродуктов, и более дорогой рыбы - это факт. На мой взгляд, нация стала питаться более здорово, чем это было пять лет назад или 10. Но все равно есть куда расти. 70% продукции, которая продается, - это продукция экономкласса.

- У этой медали есть две стороны. По заведенному еще в советские времена правилу большая часть обезжиренных молочных продуктов попадает в так называемую группу социалки, т.е. цены контролируются государством и фактически сегодня производятся предприятиями в убыток. Из-за дешевых цен они и разбираются в первую очередь. А вот другой факт уже связан с тем, что подрастает поколение, которое больше заботится о своем здоровье и которое может себе это позволить. После войны была задача накормить, в 90-х - чем-то удивить, а сейчас стоит задача дать более натуральную, более полезную продукцию. Да, сегодня есть мода на здоровое питание, и приверженцев натурального питания становится больше, но пока их не большинство. Как только эти люди сформируют отдельную нишу, все производители будут стараться ее заполнить - натуральными продуктами, подделками под натуральные продукты, часть нынешних продуктов назовут натуральными. Этот спрос обязательно будет удовлетворен. А пока посмотрите на потребления сигарет в стране. У нас огромное количество курящих людей, и если они перейдут на натурпродукты, вряд ли станут здоровее. Если после бутылки водки или пачки чипсов съесть обезжиренный йогурт - это тоже не сильно поможет здоровью.

На мой взгляд, считанное количество людей занимается полностью своим питанием, держит под контролем баланс белков, жиров углеводов. Чаще бывает так: буду неделю сидеть на обезжиренном твороге, а потом в обед поем колбасы и салата «Оливье». Я за обезжиренный творог, но могу сказать, что лучше обезжиренного творога 30 минут утренней гимнастики. Если вы будете делать утреннюю гимнастику и гулять перед сном, то вы сможете позволить себе гораздо больше, по крайней мере, не будете думать о том, какой жирности творог вы едите. И кстати, если мы говорим про белорусские продукты, они в большей степени действительно натуральные.