Алексей Груздев: НМПТ – это правильная стратегия, если дело не касается целой категории продукта

«Производители сыра из Адыгеи, безусловно, выиграли от всей этой истории. В 2018 году, когда Верховный суд РФ признал право на использование бренда «Сыр Адыгейский» только за ними, молочная отрасль региона получила серьезный толчок в развитии мощностей. С тех пор производство сыров и сырных продуктов в республике выросло в 1,5 раза - с 12,8 до 19,7 тыс. т.

Однако до сих пор мощностей местных производителей недостаточно для покрытия спроса на него со всей страны - продажи постепенно растут, но им еще далеко до объемов 2017 г.   В целом ситуация с советскими “брендами” достаточно сложная и возникает во многих отраслях. Но в данном случае под формат НМТП была подведена, по сути, целая категория сыров и вряд ли это оправдано (ведь «адыгейский сыр» в России можно считать категорийным названием, как “пармезан”, “камамбер” или “моцарелла”).

С таким же успехом можно распространить НМТП на костромской, пошехонский, угличский и другие советские рецептуры сыров (хотя, юридически ситуация здесь конечно сильно отличается).

Ситуация усугубляется еще и тем, что технологию, которая прописана в регламенте НМТП, не соблюдают даже сами производители из Адыгеи. Например, в части того, что этот вид сыра предполагает, по сути, ремесленное и “ручное” производство, а все заводы производят его в промышленных масштабах.

В целом, развитие практики НМТП для регионов – это правильная стратегия, которая позволяет стимулировать развитие АПК и повышать доходность отрасли, особенно если это сочетается с развитием кооперации небольших производителей и эффективными мерами контроля качества и защиты бренда, как это сделано с тем же Parmigiano Reggiano. Будем надеяться, что в перспективе Адыгея станет первым таким успешным кейсом в России».