Дает корова молока

Например, выезжает руководитель страны на публичную работу по управлению экономикой ли, социальной ли сферой или кадрами, тут же на БТ появляется картинка с заранее подготовленными комментариями. Если поехал в поля – одна информационная "импровизация", поехал на ферму — иная, поехал в рыбхоз – третья.

Все мы к этому привыкли и не задумываемся, что журналисты-пропагандисты не ограничиваются бесхитростной подаче сюжета, но предлагают искаженную версию его восприятия.

Характерный пример. Телевидение сообщает и показывает сюжет о том, что Лукашенко посетил молочно-товарный комплекс ОАО "Гастелловское" и наблюдал там за дойкой коров, где его просветили насчет применения новых технологий для эффективного производства высококачественного молока. Вообще говорили о применении новых технологий, а руководитель публично демонстрировал заинтересованность к этому новому делу. То есть интересовался, гарантирует роботизированное оборудование получение высокого качества молока, помогают выходу фермы на самоокупаемость или только увеличивает себестоимость производства? 

Телекартинка сама по себе не может ответить на этот вопрос определенно положительно, но поощряет зрителей к выводам позитивным и даже самостоятельным. Мол, раз повезли Лукашенко на "кибернетическую дойку", то он и потребует, и обеспечит нужный результат. Будет налажено роботизированное производство высококачественного и, главное – дешевого белорусского молока. К очередным перевыборам.

На самом же деле этих и множество иных важных практических вопросов остаются в сфере риторики, но не общественной практики. Например, промышленная революция поставила вопрос о целесообразности использовании машин в производстве, а наука установила меры ее применения. Выгодой и растущей выгодой. Все, что преподносилось советскими школьными учебниками о всяких не признаваемых царским режимом  "кулибиных" и "черепановых", сегодня вспоминается как забавный анекдот о том, как народ и партия хотели обогнать Америку "по производству мяса и молока на душу населения", а царь Николай с Керенским не дозволили.

При Хрущеве (это значит, после Сталина), когда в СССР реабилитировали кибернетику, наука, а вместе с ней и народное хозяйство, изрядно помучилось с внедрением АСУ в производственный процесс. И премного в этом деле преуспели. Например, в свиноводстве, где начиналось перемещение производства из небольших колхозных ферм в комплексы, проводилась кибернетизация управления. И всякий раз экономический эффект получался расчетным, условным. Допустим, в отчетах говорилось о высвобождении работников. Условном высвобождении, поскольку для расчетно-высвобождаемых находилось новое место, которое создавала сама АСУ. В большинстве случаев "кибернетизация-роботизация" ограничивалась автоматизацией учета в подразделениях и службах предприятия. Не более того. К тому же исходные данные в компьютер вводились работниками, страдающими всеми своими человеческими слабостями и доблестями. По этой причине пользователям информации АСУ приходилось адаптировать ее к условиям конкретного производства. Очень часто приходилось менять плюс на минус, и наоборот, удивляясь, что этот завод или этот свинокомплекс помимо искаженной отчетности  производит и реальную продукцию.

Иными словами, достижения НТР (научно-технической революции) и конкретные результаты производства разошлись по разным отчетам. В одном учитывался огромный косвенный экономический эффект, а во другом фиксировались реальные убытки, доступ к которым имели только номенклатурщики в статусе не ниже первых секретарей обкомов. Исходя из анализа перестроечной публицистики, можно сказать, сами номенклатурщики удивлялись, что, несмотря на все эти чудеса с НТР-НТП, в стране не остановилось, допустим, производство молока.

…Когда белорусский руководитель едет для изучения производства молока в условиях конкретной фермы, то многие телезрители начинают воспринимать ее как повод для обсуждения проблем "большого молока" в Беларуси. О том, что оно уже как бы на подходе, что наступает решительный перелом в производстве, в повышении удоев до 6-7 тыс. литров на корову, но в последние годы рост производительности остановилось и стабилизировалось. В 2009 – 2013 гг. средний удой молока от коровы составлял 4,7 – 4,5 тыс. литров от коровы. То есть уровень в 5 тыс. литров на корову, о котором мечтали еще советские начальники при колхозном укладе, не был достигнут и до сих пор. В 1990 году в колхозах было получено 3 тыс. литров молока от коровы – большего они в своей истории не надаивали. Это их исторический максимум, который составлял 40% от продуктивности среднеевропейского уровня. И современные "кибернетизированные" фермы, в которых вложили столько средств, не достигли показателя, который в качестве цели устанавливался еще Госпланом СССР еще советским колхозам. Почти достигли. Но до 5 тысяч литров все-таки не дотянули 300 литров.

Исходя из этих показателей, можно оценивать эффективность производства отечественных сельскохозяйственных организаций и европейских фермеров.

К сожалению, экономика производства молока за последние годы не улучшилась. Низкая производительность, высокие издержки производства, отрицательная рентабельность, компенсируемая дотациями и постоянным повышением закупочных и розничных цен. Весьма относительная конкурентоспособность в России, где она искусственно поддерживается госдотациями, что периодически вызывает "молочные войны". Во всех смыслах было бы выгоднее продавать слуцкие сыры в Швейцарию, если был бы спрос. Но приходится продавать их российскому клиенту, который, как и белорусский производитель, не всегда при деньгах, не всегда может сделать предоплату. Приходится продавать сыры без предоплаты, поскольку в следующий раз разбогатевший партнер нужды слуцких сыроваров проигнорирует. 

Мораль: в Беларуси после десятилетий пустопорожних разговоров и глупых экспериментов, коровы все еще дают молоко. По своему природному естеству и скромным возможностям. Без кибернетики.