Эксперты: уход иностранных производителей кофе катастрофой не станет

Перед распадом СССР потребление кофе в России было крошечным, не превышая 200 граммов на человека в год. Россия, как и другие советские республики, в те времена считалась «чайной» страной. А если не учитывать быстрорастворимый, то получается, что кофе 30 лет назад вообще практически не пили. Но за минувшие десятилетия все поменялось. В 2021 году каждый россиянин в среднем выпивал 60 л кофе в год, или 2,1 кг в сухом виде. Общее потребление, соответственно, составило свыше 300 тыс. т, и по этим цифрам РФ вошла в десятку крупнейших потребителей кофе в мире.

Цифры на душу по мировым меркам все еще не слишком впечатляют. Скажем, Финляндии мы проигрываем по этому показателю в шесть раз, США — в два раза. Однако рост в России — один из самых быстрых в мире, причем это даже не объяснить низкой базой: в последние пять лет потребление, уже и так сравнительно высокое, увеличилось в полтора раза. Подъем не поколебался даже в пандемию. Более того, индустрия развилась до такой степени, что Россия стала довольно крупным поставщиком растворимого кофе (правда, в основном в страны ЕАЭС).

Сейчас ситуация для кофеманов в России сложилась экстремальная. У нас в стране кофе не может расти просто в силу климатических причин. В условиях же многочисленных формальных и неформальных ограничений на импорт поставки кофе в страну оказались под угрозой, что немедленно сказалось и на ценах, подскочивших на 50% за считаные недели. В довершение всего крупные иностранные производители (Lavazza и Paulig) решили уйти с российского рынка, хотя режим санкций их к этому не обязывал.

В первую очередь нужно заметить, что большая часть кофе в России выпускается и перерабатывается российскими же компаниями. В страну поступает в основном сырой зеленый кофе, из которого около 50% приходится на сорт робуста, а еще 40% составляет арабика. Обжаркой занимается отечественный бизнес. Что касается стран-поставщиков, то это в подавляющем большинстве государства, которые санкций против России не вводили.

— В Россию кофе ввозится преимущественно из Бразилии, Вьетнама, Индии и Колумбии. Италия и Финляндия – это страны, которые поставляют уже готовый продукт, и они, собственно, сейчас выходят с рынка. Но они в основном занимались расфасовкой уже закупленного сырья, будь то зерновой кофе, растворимый или молотый. То есть их нишу смогут быстро забрать другие компании с российским резидентством, — отметил в интервью «Известиям» специалист департамента стратегических исследований Total Research Николай Вавилов.

Ранее гендиректор ассоциации «Росчайкофе» Рамаз Чантурия отмечал, что политических рисков для импорта кофе в страну нет, так как большая часть производителей сырья находится в Латинской Америке, Азии и Африке. Однако возникли проблемы с логистикой, поскольку стоимость фрахта, подскочившая в пандемию, теперь, с отказом многих перевозчиков работать с Россией, стала совсем уже запредельной.

Тем не менее основные трудности с поставками кофе в страну и с ростом цен — не только и даже не столько логистического свойства, говорит генеральный директор импортера KLD Trade Андрей Эльсон.

— Ни одна страна – производитель зеленого кофе не отказала нам в продаже или отгрузке зеленого кофе. Более того, даже страны, принявшие санкции, не препятствуют транзиту через свою территорию. Все-таки это еда. Есть сложности с морскими перевозчиками. Есть сложности с подачей контейнеров под загрузку. Очень серьезно удлинилось транзитное время: если в 2019 году за полтора месяца кофе доходил до нас практически отовсюду, то сейчас по отдельным направлениям транзитное время увеличилось до 90 дней. Начиная с осени прошлого года мы сталкивались с серьезными логистическими трудностями по причине дефицита контейнеров, и сейчас, в марте и апреле 2022 года, мы наблюдаем серьезный сбой отгрузок.

— Но самой существенной проблемой отрасли является не логистика, а сокращение доступной денежной массы, — добавил собеседник «Известий». — Импортеры вынуждены сосредотачиваться на доставке кофе и не могут самостоятельно, без участия обжарщика, покупать такие же объемы, как год назад. Такой инструмент, как отсрочка платежа, просто прекратил свое существование. Компании с недостаточной капитализацией сталкиваются с очень большими трудностями, и мы видим высокий риск, что не все игроки переживут этот год. Но в целом, по состоянию на сегодняшний день, мы продолжаем работать: мы покупаем кофе, отгружаем кофе, получаем платежи от наших покупателей и оплачиваем поставки.

По словам Вавилова, валютных рисков быть не должно, поскольку страны, поставляющие в Россию сырье, не относятся к недружественным. А значит, можно спокойно варьировать валюту, в которой будет проводиться оплата.

Что касается ухода Lavazza и Paulig, то производители и импортеры не видят ситуацию трагичной.

— Мы говорим об уходе с рынка двух брендов с общим объемом продаж более 15 тыс. т в год, или почти 20% емкости рынка жареного/молотого кофе. Это серьезная цифра и очень много лояльных потребителей в сегменте премиального кофе. Эти бренды свою репутацию зарабатывали годами, и заменить в одночасье их не получится. С другой стороны, Lavazzа — это кофе, импортируемый из Италии, Paulig производил кофе в России. В обоих случаях это высокопрофессиональные команды, и в случае Paulig еще и локальное производство, — сказал Эльсон.

Он подчеркнул, что важно помнить о том, что своим успехом на нашем рынке они во многом обязаны людям, которые работали над развитием и продвижением брендов. Эти люди остались здесь, и вполне возможно, что они смогут повторить историю успеха.

— Также очень важно понимать, что помимо торговой марки, кофе — это бленд, обжарочное оборудование и профессионализм обжарщика. На сегодняшний день в России достаточно мощностей для обжарки кофе, достаточно много специалистов в области оценки качества кофе и у нас есть отличные обжарщики. Потребность рынка в нашем продукте может быть полностью удовлетворена отечественными обжарщиками.

— Рост цен будет в рамках инфляции и девальвации рубля, то есть не более чем на 10–15%. Возможно, элитные сорта могут подорожать чуть сильнее, также есть варианты с параллельным импортом особо дорогих брендов кофе, но их доля будет настолько скромной, что об этом фактически нет смысла говорить. Но, так или иначе, дорогой напиток может подорожать чуть сильнее, в пределах 20%.

Эльсон, в свою очередь, отметил, что цены будут зависеть от множества факторов.

— Это зависит от того, какой продукт у себя на полке хотят видеть ритейлеры. Мы, компании – импортеры зеленого кофе, покупаем кофе, предоплачиваем его и привозим в Россию. По сравнению с апрелем 2021 года мировые цены на арабику выросли почти в два раза. В условиях сложной логистики и удлиненного транзитного времени нам нужно намного больше денег на покупку кофе. Обжарщики превращают зеленый кофе в привычный нам всем готовый продукт. Они покупают зеленый кофе, цена на который выражается в валюте, и продают готовый продукт за рубли, неся бремя валютного риска. Они инвестировали огромные деньги в производство, годами создавали свои смеси, и в этом есть ценность. Если ритейл постарается поддержать обжарщиков кофе и сохранить разнообразие полки, то они не могут не согласиться с тем, что нужно принимать новые цены обжарщиков. В таком случае мы предполагаем, что цена за килограмм жареного кофе будет начинаться от 2000 рублей.

По его словам, такое ценообразование, возможно, приведет к сокращению потребления кофе, но создаст условия для достойной замены уходящим игрокам и поддержит качество продукта.

— Кофе — это доступное каждодневное удовольствие. Кофе должен быть вкусным. Если же будет поставлена задача любой ценой удержать цену, то нельзя исключать, что низкомаржинальные поставки в сети будут обслуживаться по остаточному принципу. А в условиях логистических сложностей, о которых мы говорили выше, вполне возможно банальное отсутствие кофе на полках магазинов и уход торговли кофе на новые площадки, в частности в онлайн.