Кому на Руси доить хорошо

Сотням подмосковных крестьян, готовых заниматься сельским хозяйством на своей земле, бойко перекрыли дорогу.

Пайщики бывшего колхоза “Путь Ленина” Рузского района обратились в Генеральную прокуратуру, к премьеру и президенту с просьбой защитить их от рейдерства. В течение 10 лет люди пытались выделить и оформить землю в собственность и попутно выиграли 9 судов, которые затевал претендующий на их земли агрохолдинг “Русское молоко”. Сейчас селяне оформили участки в собственность, но работать на них все равно не могут: агрохолдинг отгоняет их от земли и утверждает, что суды ему не указ. Милиция и прокуратура предпочитают не связываться: год назад продукция рузского хозяйства мелькала на телеэкранах в руках президента и премьера.

 

фото: Алина Фадеева

Большие надежды

СПРАВКА "МК"

В 2007 году предпринимателя обвинили в мошенничестве в особо крупном размере и легализации имущества, полученного преступным путем, и ерастовали. Тогда дело, заведенное по факту скупки паев совхоза имени Льва Доватора, постепенно обрастало землями все новых и новых рузских совхозов и колхозов, а в отделения милиции выстраивались очереди крестьян. Просидев в следственном изоляторе 20 месяцев, господин Бойко вышел на свободу в октябре 2008 года под залог в 50 млн. рублей. Как рассказали “МК” в компании, следствие тянется до сих пор, однако “очень вяло, и доказанных эпизодов по нему пока нет”.

Бывшие работники молочного колхоза «Путь Ленина» в Рузском районе за десять лет ужасно соскучились по сельскому хозяйству. Несколько сотен владельцев паев по 4 га и несколько крупных собственников зарегистрировали право собственности в начале 2000-х, а затем общими усилиями пытались выделить землю в натуре. «Помню, сначала для этого нужно было поставить на кадастровый учет весь колхоз — а это 2611 гектаров! — рассказывает москвич Александр Нориевский, в начале 90-х связавший свою жизнь с коровами. — Ясное дело, таких денег у людей не было, и заниматься этим никто не хотел. Тогда мы с женой взяли в аренду геодезическое оборудование и несколько лет каждые выходные лазили по полям, а потом сами составляли карты».

Чтобы сделать и согласовать получившуюся графику со всеми ведомствами и районной администрацией, понадобилось... 4 года! Но когда карта была окончательно согласована, поменялось законодательство: по новым правилам, чтобы выделить землю, нужно было просто сформировать участки решением общего собрания. Было сделано и это: колхозники дали объявление в газету, обзвонили максимальное количество пайщиков и, имея на руках составленную карту, отметили людям участки в местах, которые они выбрали. Собрание длилось 8 часов, и в результате был составлен протокол (имеется в распоряжении «МК»), где до метра указывались все необходимые границы. А потом начали регистрировать на выделенную землю право собственности.

На сегодняшний день на кадастр поставили уже больше 200 участков, а в собственность оформили около 120. Планы у экс-колхозников на землю разные. Валентина Серегина с мужем хотят разводить страусов. «Я вообще-то специалист по баранам, но бараны как-то надоели уже, так что изучаем страусятину», — говорит Валентина. Александр Нориевский мечтает о коровах, которыми в колхозе занимался около 10 лет. «Мы даже общались с представителями израильской фермы, хотим перенять технологии: они нас в гости приглашали, обещали все показать и рассказать», — говорит его жена Елена Чернега. А крупный собственник Олег Кольпиков собирается выращивать баранов. Сначала почти 200 га земли он хотел выгодно продать, но за годы оформлений и разговоров с колхозниками передумал. Так что 15 первых баранов с паспортами уже ждут в конюшне в Дмитрове. Но первым делом крестьяне хотят скосить траву и заготовить корма для животных. «Мы даже купили классную немецкую косилку с огромной четырехметровой жаткой, — говорит Александр. — Новая стоит 800 тыс. рублей, а мы взяли за 180 тыс., лежали под ней с другом неделю, теперь лучше новой ездит!» «Нам всего-то и нужно: косилка, ворошилка, волокуша, — говорит Валентина. — Грабли ворошильные у меня остались, и вывезти сено тоже можем».

 

Фермеры в Подмосковье скоро совсем вымрут 

«Президентский» агрохолдинг

Но в историях про подмосковных пайщиков всегда есть загвоздки в виде хрестоматийных уже инвесторов-рейдеров, которые скупили паи, приватизировали колхозы и стали лендлордами. В Рузе эту роль отводят Василию Бойко-Великому (фамилию Бойко предприниматель изменил в 2009 году), который скупил паи восьми рузских колхозов и совхозов и создал агрохолдинг «Русское молоко». И если сейчас большинство «злодеев» легитимизировали «награбленное» и земельные скандалы предпочитают не затевать, в Рузском районе 90-е несколько затянулись. Агрохолдинг до сих пор активно участвует в земельных спорах, претендуя, например, на доли бывших колхозников «Пути Ленина», где те собирались выращивать сено, коров и страусов. С 2007 года компания регулярно подает на бывших колхозников в суд, оспаривая у них право собственности. Крестьяне в ответ желают господину Бойко поскорей снова вернуться в СИЗО. «Тогда было поспокойнее, то есть у нас было хотя бы не три суда одновременно, а один», — горько шутит Александр Нориевский.

К колхозникам «Пути Ленина» агрохолдинг подал 9 исков, оспаривая право собственности, а в последних процессах — и регистрацию права собственности на выделенные участки. Все девять исков суды отклонили, закрепив таким образом землю за простыми сельчанами. Конфликт заключается в том, что, закончив все судебные дрязги, этим летом крестьяне наконец-то вышли на свой покос и обнаружили, что траву уже докашивает агрохолдинг. «У нас даже межевание было сделано, но они выдернули межевые знаки и заявили, что суды им не указ, потому что у них тоже есть свидетельство о праве собственности на весь участок, так что мы можем отправляться по домам», — рассказала Наталья Семенова.

Колхозники неоднократно вызывали полицию, пытаясь прогнать захватчиков, и написали более 30 заявлений. Однако правоохранители дела не возбудили, как и областная прокуратура. «Неофициально полицейские сказали, что не хотят связываться с агрохолдингом, потому что непонятно, кто за этим молоком стоит и кто его пьет», — рассказал Александр Нориевский. Скорее всего, полицейские помнят выставку «Золотая осень-2010», на которой премьеру и президенту в числе прочих продуктов вручили целую корзину рузского молока. Забыть ее действительно трудно: после сюжета по ТВ компания Бойко-Великого наделала больших плакатов и календарей со скриншотами. «Вот тогда-то он и объявил себя владельцем всего района», — говорят жители.

«В Голландии фермеров поддерживают, а у нас гнобят»

Но в агрохолдинге «Русское молоко» в рейдерстве обвиняют как раз селян. «Это были хорошо спланированные акции, люди пытались остановить технику и отобрать у нас землю — наверное, хотят построить там коттеджный поселок, — предположил в беседе с „МК“ руководитель пиар-службы агрохолдинга Александр Саранин. — Эту землю мы обрабатываем уже несколько лет. А у этих претендентов нет ни машин, ни семян — между тем, чтобы заниматься сельским хозяйством, нужна хорошая техническая поддержка». В подконтрольной Василию Бойко-Великому бесплатной газете «Рузский курьер» жителей, которые пытались убедить чужих людей уехать с их земли, назвали «горластыми, явно не местными тетками, ряженые в озабоченную общественность».

«Это я-то не местная? Да я с малолетства с мамой на ферму ходила, даже читать выучилась в телятнике, потому что над каждой коровой висела деревяшка с кличкой!» — возмущается Валентина Середина.

«Наше ОАО „Старониколаевский“ (входит в агрохолдинг) является правопреемником ТОО „Путь Ленина“, который, в свою очередь, имеет право собственности на весь земельный участок колхоза „Путь Ленина“. Может быть, где-то у этих людей и есть какая-то земля, но мы об этом не знаем, — рассказал „МК“ главный юрист компании Антон Аранибар. — Наша компания предпочитает не на акциях протеста разбираться, а в судах».

«То есть представляете, вы приходите к себе в квартиру, а там сидит какой-то чужак. Вы ему: ты что здесь делаешь?! А он вам: в суд идите, пожалуйста!» — изумляются крестьяне. И написали не иски в суд, который и так неоднократно признал их право, а письма в Генпрокуратуру, прокуратуру Московской области и президенту Дмитрию Медведеву. Подписи поставили 43 человека: на их полях уже все скосили.

«Да, молодежь из деревни уезжает, но ведь туда возвращаются люди за сорок, такие, как мы, которые уже пожили в Москве и хотят заниматься чем-то своим, — говорит Елена Чернега. — И это неправда, что сельское хозяйство в Подмосковье убыточно; неправда, что у нас не может быть как в Голландии. Все здесь то же самое, с той разницей, что в Голландии государство фермеров поддерживает, а у нас — гнобит в интересах монополистов».

 

Владельцы земли, которую обрабатывает агрохолдинг. Фото: Алина Фадеева.

 

Последний герой

А пока люди пробиваются к земле, в районе потихоньку «догорают» последние фермеры. У Валеры Васильева, которого знает вся округа, например, больше 70 коров, а земли нет совсем: косит на корм там, где дают. Правда, дают, говорят, последний год. «А не знаю, что потом будет. Здесь земля в частной собственности есть только у этих, — кивает на колхозников „Пути Ленина“, — они бы мне дали покосить, но у них, видите, ситуация какая сложная».

Из коровника, который колхоз некогда продал Васильеву, правда, почти без бумаг, агрохолдинг фермера выселяет. «Помню, там от здания был фундамент да стены маленькими холмиками, он его достроил и отремонтировал», — говорит Елена Чернега. Валера за коровник платить аренду не может — умрет с голоду, уезжать не хочет: «переезд хуже трех пожаров». «Ну, если совсем будут выселять, поведу коров на городскую площадь — митинговать будем», — говорит фермер.

Валерий Васильев считает, что фермеры в Подмосковье скоро совсем вымрут. Фото: Алина Фадеева.

 

В сельское хозяйство фермер ввязался сразу после армии и с тех пор сутками занимается только коровами: «Я в отпуске с 1988 года ни разу не был. А нет, один раз был — когда в больнице лежал». По словам Васильева, фермерство в России вымирает: в Рузском районе, например, осталось три частника — есть люди, кому еще можно сдавать молоко, а вот в соседнем, где продукт скупают молокозаводы за бесценок, фермеры уже повывелись. Пока Васильев частенько работает в убыток. Спас бы его маленький фасовочный цех: розливным молоком торговать тяжело, а в пакетах брали бы знакомые частные магазины. Валера считал: литр такого молока стоил бы меньше 40 рублей (сейчас он продает по 30–35 руб.).

Но денег на цех у фермера нет, а есть одни проблемы. Например, остро не хватает своей земли. «Причем федеральное законодательство у нас классное: сейчас по решению суда у тех, кто не распорядился сельской землей согласно ее назначению, ее изымают в муниципальное образование. А потом предоставляют эти участки в аренду людям, которые хотят работать на земле, сроком на три года, и если в течение трех лет этот человек работает, продлевают договор, либо он имеет право выкупить участок за копейки. Проблема, однако, заключается в том, что в Московской области сейчас создан первый прецедент, когда рузская администрация обратилась в суд, чтобы признать право собственности на участки на 740 га (невостребованные доли). Но судебной практики в Московской области по этому вопросу пока нет, и дело тянется в суде», — говорит Александр Нориевский.

Так что пока селяне и дачники выстраиваются в очереди за молоком со сливками к последним фермерам, которые работают с утра до ночи с парой работников, а иногда и в одиночку — потому что работники, получив зарплату, неизменно устраивают трехдневные «выходные», а завидев хозяина, бросаются бегом даже через заросли крапивы. Летом ферма приносит доход, который, впрочем, никак не удается растянуть до следующего лета.

На вопрос: «Да зачем вам все это нужно — может, продать коров и наконец в отпуск?» — Валера чешет в затылке и смеется: «В Рузе, есть памятник десантникам — так мне там надпись нравится: «Никто, кроме нас!».