Молочные реки Латвии потекли в Азербайджан

Предприятия молочной отрасли Латвии нашли новые рынки сбыта — на Востоке. Спасет ли это отрасль? Об этом экспресс–интервью с долголетним руководителем потребкооперации "Туриба", а ныне совладельцем АО “Рига пиена комбинатс” Иваром Страутиньшем.

— В последнее время с подачи отдельных политиков много говорится о реорганизации муниципальных рынков. Сами руководители рынков считают, что можно было бы перенять опыт "Турибы" — вернуться к закупкам на селе и продавать эту продукцию на рынках.

— Безусловно, рынок может создать коммерческую структуру, которая будет ездить по хозяйствам, закупать их продукцию. Это одна из функций рынков. Жаль только, что нужно возвращаться к тому, что разрушено. Сейм в свое время ликвидировал "Турибу" — хорошо налаженную систему потребкооперации с широкой сетью закупочных пунктов. Сейм тогда принял решение, согласно которому кооперативные общества, в которые они переименовали наши потребобщества, не имеют права организоваться в союз. Тем самым союз потерял значимость как юридическое лицо. Все поломали. Сейчас крестьяне остались одни. А депутаты пошли на это, чтобы побыстрее получить земельные участки, которые доставались по наследству. Организованная сила тогда никому не была нужна. На мой взгляд, это было политическое решение сейма против нескольких человек, в том числе и меня.

— А что вы думаете о предложениях кардинально изменить работу рынков: выбросить торговцев импортными продуктами, одеждой, оставить только местных фермеров?

— Не надо бросаться из одной крайности в другую. Да, крестьянам надо предоставлять места на рынках. Но нужно следить и за качеством. А что происходит сейчас? Молочная продукция реализуется даже в подворотнях, при этом нарушаются все санитарные нормы. У продавца зачастую нет нарукавников и передника. Молоко разливают в пластмассовые бутылки из–под кока–колы. А туда разливать молочную продукцию не рекомендуется. После войны у нас уже бывали вспышки гепатита. Не дай бог это начнет повторяться. И чем будет теплее, тем выше вероятность заболеваний. Молоко ведь надо охладить. Но я не замечал у большинства из тех, кто торгует на улице, охладительных установок.

— У латвийских молочных предприятий в начале года были серьезные проблемы с экспортом. Изменилось ли что–нибудь?

— Появились новые направления экспорта. Прежде всего Восток, Азербайджан. Прорабатываются варианты с Узбекистаном, Ираном, Ираком. На последние рынки будем пытаться выходить с помощью азербайджанских партнеров. Как никак, а они лучше знают ситуацию на Востоке. Плюсы Азербайджана в том, что с нами рассчитываются после получения продукции.

— Много ли отправляете?

— Пять фур в неделю. Шестнадцать тонн. Пока только сметану. Может, прибавим и творог. Сыр туда экспортирует Германия по демпинговым ценам.

— Может ли Восток заменить Россию?

— Ни в коем случае. Другие объемы, расстояния — пять тысяч километров разделяет Латвию и Азербайджан.

— Министр земледелия на днях говорил, что одна из перспектив сотрудничества с Россией — создание совместных предприятий. Есть ли такие в молочной отрасли?

— В свое время мы купили в Демьянске небольшой молочный заводик, который успешно работал. Установили оборудование, отремонтировали. Но очень сложно управлять комбинатом за 600 километров. Поэтому мы его продали. Хотя сотрудничество продолжается и сегодня. На контрактной основе.

— Государство приняло решение выплатить крестьянам 27 миллионов латов. Стоит ли, по–вашему, всем предоставлять эти суммы?

— Это должно решать минземледелия. Я считаю, что в первую очередь нужно поддержать большие хозяйства. Те, где действительно занимаются сельскохозяйственным производством: молока, картофель, зерно, мясо… А у нас платят и, так сказать, за образ жизни. Всем, кто живет на земле, что–то обрабатывает, какой–то экологический продукт производит. Если говорить о молочных хозяйствах, я бы давал тем, где не менее 1000 голов скота.

— Верно ли, что у нас в среднем в одном молочном хозяйстве по три коровы?

— Три–пять.

— И там тоже получают субсидии?

— К великому сожалению.

— Как сделать, чтобы у нас было меньше хозяйств, но остальные были более мощными?

— Изменить условия.

— Каким образом?

— Очень просто. Субсидии должны получать реальные производители, а не те, кто "ведет экологический образ жизни".

— В министерстве уверяют, что это Евросоюз придумал такие правила игры.

— Ничего подобного. Знаете, почему у нас дают субсидии и за образ жизни? Кто бы в таком случае голосовал за Крестьянскую партию? Это ведь своеобразная покупка голосов избирателей.