Олег Махнаков призвал ликвидировать маркировку молочной продукции

«Мы не видим эти затраты, но они есть. И когда эти отчисления сопоставимы с налоговыми, это уже становится опасным, особенно — в текущих условиях. Одно из таких отчислений — система маркировки», — сказал Махнаков.

Алтайский бизнес еще в конце 2020 года предупреждал: это слишком дорогое и ненужное удовольствие. В конце 2020 года сыровары оценивали затраты в 400 тыс. рублей, производитель мороженого «Алтайхолод» — 50−60 млн рублей.

Деньги идут на оборудование — принтеры, сканеры, терминалы. Денег стоит и сам код, который надо регулярно заказывать и оплачивать (по 60 копеек за единицу), и этикетки, которые наносят на упаковку.

И вот эти этикетки-наклейки уже подорожали более чем втрое, рассказал Олег Махнаков на конгрессе.

«В рамках пакета санкций было ограничение на ввоз в РФ полиграфической индустрии, в том числе наклеечек. Просто за то, чтобы купить наклеечку, мы отдавали 6 копеек. Сейчас платим 20 копеек. Казалось бы — мелочь. Но если посчитать количество товаров, которые производятся в России, это огромные суммы», — сказал руководитель.

Впрочем, это только малая часть проблем. Оборудование для маркировки тоже импортное — так что новые проекты сегодня под большим вопросом.

При этом программное обеспечение системы «Честный знак» недоработано — часто случаются сбои.

«Скажу авторитетно: когда закончится рабочий день у маркировщиков, никто не знает. Аппарат встал — система не принимает и не считывает знаки. У маркировщиков рабочий день увеличился с восьми до 12 часов», — объяснил руководитель.

Итог установки оборудования на линиях — их производительность упала на 30%.

Кроме того, в процессе доставки продукции от завода до прилавка код может быть нарушен. Если сканер его не прочитал — система воспримет качественный товар как фальсификат.

«На любом этапе можно повредить код, а любое повреждение кода приводит к тому, что он нечитаемый, это значит, — фальсификат. Вот мы и дожили до этого. Если код не смогут считать, продукт нужно выбросить. А торговая сеть заставляет нас подписывать такие договора, что мы еще и заплатим за утилизацию качественного продукта», — объяснил Олег Махнаков.

Причем код может оказаться нечитаемым и из-за оборудования. Если крупные торговые сети обеспечены хорошими 3Д-сканерами, то у малого бизнеса в селах таких нет.

«У них обыкновенные линейные сканеры, которые могут не считать код. И продукт уходит на утилизацию», — объясняет руководитель.

Вообще же, маркировка в России предполагается тотальная, и она не останавливается. Метки уже надо наносить на шубы, обувь, лекарства, пять категорий товаров легкой промышленности, шины, покрышки, табак.

В будущем это же ждет радиоэлектронику, консервы, вино, корма для домашних животных, хотя для алкоголя и кормов уже есть отдельные системы учета, их никто не отменяет и одна система дублирует другую.

Олег Махнаков констатирует: затраты на обеспечение маркировки растут, их включают в себестоимость, прибыль у бизнеса уменьшается. Соответственно, предприятие сократит возможности для инвестиций и меньше уплатит налогов.

«Эти деньги не идут на развитие региона, они уходят непонятно куда, и нас это тоже очень волнует», — сказал предприниматель.

Такие неналоговые отчисления предприниматель сравнил с «кротами, которые ползут под землей и подъедают корни предпринимательства».

В итоге он предложил приостановить систему маркировки или вообще ликвидировать до лучших времен. На конгрессе идея не вызвала отрицания — вероятно, ее включат в резолюцию.