Сбалансированный. Блиц-интервью с Айратом Хайруллиным, заместителем председателя Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам

DN: Как Вы оцениваете состояние молочного животноводства на сегодняшний момент?

АХ: Многие недооценивают роль оборотных средств для молочного животноводства. Дело в том, что в отличие от других направлений, в молочном животноводстве необходимо заготавливать летом годовой запас кормов. Телочку надо кормить два с половиной года примерно для получения первого молока, бычка – полтора года. В результате, здесь происходит большое аккумулирование оборотных средств в ремонт молодняка. По нашим оценкам, одной из самых больших проблем, особенно для современных комплексов, работающих на заемных деньгах, стало прекращение выплаты компенсации процентной ставки по коротким кредитам с июля прошлого года. По разным оценкам с этого времени вымыв происходил в пересчете на литр молока с учетом ремонта в размере 3 рублей за литр. В августе-сентябре прошлого года складывалась катастрофическая ситуация, когда цена на молоко была низкая, а вымыв денег шел огромный. В конце года нас спас рост цены на молоко. Сегодня цена на молоко исторически высокая. Большое спасибо нашему правительству за то, что, благодаря контрсанкциям сегодня у нас есть рынок для молока, то есть, нету субсидированных молочных товаров, которые обычно ломали рынок. Более того, сегодня мы в большей степени защищены и от белорусского субсидированного дешевого молока. Это сегодня нас спасает, но очень важно, чтобы летом цены не рухнули. Уже многие переработчики молока понимают, что цена на молоко должна быть стабильной. Все эти игры, когда летом цена падает, а зимой растет – это никому не выгодная ситуация, так как она расшатывает рынок. Тем более, мы пока остаемся импортозависимой страной – мы себя максимум обеспечиваем на 70% молоком, плюс у нас есть огромные резервы роста потребления. Пока мы потребляем не так много молочных продуктов, хотя это важно для здоровья нашей нации. Очень серьезная проблема у нас – это низкие зарплаты. При сегодняшнем уровне зарплат на молочной ферме, будет трудно сохранить кадровый потенциал, так как молодежи будет неинтересно работать за такие деньги. Сегодня на молочных фермах зарплата в два раза ниже, чем в птицеводстве, и в полтора раза – чем в свиноводстве. Мы должны ставить задачу, чтобы зарплата на молочной ферме была выше, чем в городе, иначе нам просто не удержать молодежь. Разумеется, нам очень важно, чтобы сохранялась стабильная неизменная позиция государства в области господдержки. Здорово, что заработала система капексов – это очень серьезная стимулирующая мера для инвестора, который пришел в отрасль после 1 января 2014 года. Если он строит или реконструирует ферму, то имеет право до 30% инвестиционных затрат за вычетом НДС без учета проектных работ вернуть от государства. Здесь тоже получился перекос. Дело в том, что когда прописывали постановление Правительства, его прописали таким образом, что чиновники в регионах считают, что если до 1 января 2014 года забит хоть один гвоздь, потрачен хоть один рубль, или анонсировано строительство фермы, то инвестор не имеет право получить эти деньги. Конечно, это несправедливо. Было бы правильно вернуть поправку, чтобы на капексы могли рассчитывать все те, кто пришел в отрасль и инвестировал в молочное животноводство после 1 января 2014 года, а не так формально, потому что строительство некоторых ферм начиналось до этого срока, а потом было приостановлено в силу различных причин.

DN: Как Вы думаете, получит ли продолжение конфликт Лукашенко и Данкверта?

АХ: Трудно сказать. Сложно вообще комментировать то, что может произойти в Белоруссии. Мы знаем примеры того, как заводилось уголовное дело на одного из российских бизнесменов. Его пригласили на переговоры из Белоруссию, а потом арестовали и посадили в тюрьму. Конечно, это ненормальный нецивилизованный рынок, он только будет пугать. Тем не менее, я буквально недавно смотрел статистику – только за последние 15 лет Белоруссия получила в виде удешевления цен на энергоносители более $22 млрд. То есть, это очень серьезные деньги, поэтому мы должны здесь как-то находить общий язык. Производство молока в Белоруссии очень сильно поддерживается государством. Мы всегда мечтали о такой же поддержке в России. При этом, если мы строим единое государство, у нас должны быть общие условия. Мы должны просто обговорить правила, выставить балансы между двумя государствами с учетом того, что нам зимой не хватает молока. Мы успешно их осуществляли в 2008-2011 гг., но просто приходить и ломать наш рынок, на котором зарабатывает не только бизнес, но и простые люди на своих рабочих местах. Здесь нужно все цивилизованно делать. Взаимоотношения между Россией и Белоруссией должны строиться и на рыночных отношениях. Мы знаем то, как мы поддерживали экономику Белоруссии, мы знаем, что являемся главным рынком сбыта для белорусского продовольствия. При этом, хотелось бы, чтобы белорусские предприятия не демпинговали, не ломали наш рынок. То, что касается Данкверта, то я думаю, что этого руководство нашей страны не допустит. Он является государственным служащим и выполняет серьезную работу. Он не занимается самодеятельностью и обращает внимание только на те сельскохозяйственные предприятия, которые допускают нарушения в работе и продукция которых может повредить россиянам. Мы знаем, как Россельхознадзор не только закрывает предприятия, но и открывает их, как только нарушения устраняются.

DN: Как Вы думаете, сможет ли Россия до 2020 года достичь показателей «Доктрины продовольственной безопасности» по молоку?

АХ: Я думаю, что нет. Производство молока – очень инертная, капиталоемкая и медленно развивающаяся отрасль. Можно сейчас бросить большие деньги, построить тысячу ферм, поставить на них миллион коров, и мы сразу получим то количество молока, которого нам не хватает по «Доктрине продовольственной безопасности», но это все сильно разбалансирует наш рынок. Он просто не готов к такому резкому всплеску производства сырого молока. Здесь расти нужно постепенно – в этом я глубоко убежден. Дело в том, что у нас есть сезонность производства молока-сырья, а потребление молочной продукции примерно одинаково весь год. Я считаю, что лучше развиваться постепенно и, к примеру, увеличивать производство молока каждый год на миллион тонн. Я верю, что когда-нибудь территория России будет кормить 1,3 млрд человек, почти в 10 раз больше, чем сегодня, но здесь нужна целенаправленная работа. Однако, здесь не должно быть иллюзий, что если сельское хозяйство растет, то можно снижать господдержку. Это можно было бы делать, если господдержку снижали и в других странах. Рынок продовольствия подобен сообщающимся сосудам. Многие государства поддерживают свои внутренние рынки. Евросоюз не снимает таможенных пошлин на своей территории, мы строим свое торговое пространство. Между нами, конечно, есть определенные барьеры. Западные страны хотят, чтобы мы не имели ввозных пошлин для их товаров. При этом, у них самих такие заградительные барьеры, что, например, если мы захотим вывести туда свою молочную продукцию, то заплатим 120% стоимости. Это же двойные стандарты.