Право на правду

Александр Ширинкин, председатель совета директоров ОАО "Тульский молочный комбинат":

DN: Как кампания по борьбе с фальсификатом отражается на рынке и на потреблении молочной продукции?
- Я считаю, что борьбы, как таковой, нет. Государство не выполняет основные функции федерального закона в части статей, где прописано обеспечение контроля за безопасностью продукции. Речь, в большей степени, идет о несоответствии содержания продукта и надписи на этикетке. Глубже в эти детали никто не вникает. Проводятся только локальные кампании. Те же, кто занимается фальсификатом, потирают руки, их объемы набирают все больше и больше оборотов.

DN: Как Вы оцениваете количество фальсификата на молочном рынке?
- Мне сложно оценивать по количеству. Я больше склонен считать, что, на самом деле, фальсификат искажает всю политику развития нашего бизнеса, о которой говорят. На вопрос об объемах я не могу ответить конкретно. Могу лишь сказать, что отсутствие борьбы создает предпосылки для большинства производителей. Что делать в подобных условиях? Каждый на этот вопрос отвечает по-своему. Все зависит от ответственности производителя перед собой и потребителем.

Я считаю, что это страшное  действие, которое разлагает общество. По моей оценке, ситуация с фальсификатом – это  угроза развитию продуктового бизнеса.

DN: Как влияет кампания по выявлению фальсифицированных молочных продуктов на отечественный рынок? Не формирует ли она недоверия потребителей к отечественным производителям?
- На мой взгляд  угроза развитию бизнеса претворяется в жизнь. Самое худшее, что мы потеряли все ценности, вплоть до непонимания того, что нужно нашему потребителю, осознание ответственности перед государством и самими собой. А это самый худший вариант, который придется исправлять годами, а может быть, даже десятилетиями. То, что сейчас происходит – страшнейшая ситуация.

Я ведь такой же потребитель как и Вы. Когда я смотрю, что мне рассказывают о мясных продуктах, о рыбных продуктах, то анализирую, что происходит на молочном рынке. Можно предположить, что подобное непонимание есть и в других отраслях.

О какой доктрине здорового питания можно вообще говорить? Никакой ответственности за то, что наше население будет здоровым,  что у нас будет процветать долголетие.

DN: Кому, на Ваш взгляд, может быть выгодно производство фальсификата?
- Я думаю, что многие люди, принимающие решения, смотрят, в первую очередь, на то, что есть дешевая продукция, которая не создает социального напряжения. При этом абсолютно никто не думает об эффективности, ответственности перед обществом, потребителями.

Все зависит от компетенции людей, принимающих решение в части исполнения основных требований со стороны государства. Государство должно защищать, обеспечивать безопасность. Доктрина о здоровом питании продекламирована, федеральный закон написан, есть технический регламент, почему они не выполняются, непонятно. С честных производителей пытаются шкуру снимать.

Тех, кто занимается фальсификатом, легко выявить. Необходимо проверить, сколько вошло на предприятие закупок и сколько продукции вышло. Плюс проследить цепочку 50%-ых поставок. Если на предприятии не хотят предоставлять документы, то, в связи с этим, и все вытекающие последствия. Для этого существуют регулирующие инструменты.

DN: Как Вы считаете, есть ли спрос в РФ на молокосодержащие продукты и продукты с растительными жирами?
- Спреды сейчас становятся синонимами чего-то плохого. Многие продукты вызывают недоверие у покупателя. На самом деле, важно понимать, что несет в себе каждый продукт. В Европе спреды  - это функциональные продукты, которые заключают в себе большую ценность. Использование правильных масло, соблюдение рецептур, способствует получению продуктов для правильного соотношения Омега-3 к Омега -6, снижению холестерина, повышению токоферолов.  Такие продукты стоить дешево никак не могут. Нужны круглые столы, открытая и понятная дискуссия, разговор на примере конкретных исследований и демонстрация данных по их  итогам.

Существуют разные пальмовые масла по своим характеристикам. Одни полезны, а другие вообще нельзя включать в состав продуктов питания. Вокруг методологических подходов возникает много споров. Но почему? Наверное, давно необходимо было решить этот вопрос на законодательном уровне, на уровне  научных институтов, тех, кто транслирует информацию.

Весь потенциал не в том направлении работает, на мой взгляд.

DN: Как Вы оцениваете взаимосвязь потребления, роста цен и фальсификата?
- У меня создалось впечатление, что нет снижения объемов молочных продуктов. Есть снижение объемов натуральных молочных продуктов, как таковых. Но при этом наблюдается рост фальсифицированной продукции. Это связано с тем, что потребление сильно упало, но здесь и цены играют серьезную роль. Хотя, если бы потребитель мог выбирать, когда соответствующий продукт был бы обозначен, я думаю, что большая часть людей выбирала бы натуральные молочные продукты. Сегодня, на самом деле, любой потребитель не знает, что ему приобрести. Доверие вызывают только проверенные временем товары.

Когда я вижу, как на полке продается молоко по цене 28 рублей с НДС, с интересами торговой сети, с доставкой, возникает вопрос: «Как может стоить так дешево такое молоко?», если мы даже  в летний период ниже  23 рублей молоко не закупаем, это еще без учета НДС. 23 рубля – стоимость,  плюс 5 рублей -  переработка, плюс 1 рубль - доставка сырья, плюс 1 рубль -  доставка готовой продукции, плюс интерес торговой сети  - не менее 2 рублей, плюс НДС. Цена молока в пакете не может быть ниже 35 рублей. Если молоко стоит ниже, то явно в этом продукте присутствуют какие-то заменители, вкусовые компоненты, которые обеспечивают более дешевую базу.