Людмила Маницкая: производство молока в России — 27–28 млн тонн, поголовье падает девятый год

Сергей Блюма, открывая сессию: «На самом деле очень почётно открывать такой день, и рад, что у нас полный зал, и ещё больше рад, что у нас такие представительные спикеры. Тема нашей сегодняшней сессии — это ключевые вызовы, точки роста, прибыли, приоритеты модернизации современного производства. <...> Как куда двинется отрасль и как мы в этом месте себя видим, да? Есть ли, кстати, это место? Должны ли мы за это переживать и как мы двинемся вперёд? Ну и открывает своим выступлением наше мероприятие Людмила Николаевна Маницкая».

Людмила Маницкая начала с сырьевой базы: «Ну вот, давайте объективно посмотрим на нашу сырьевую базу. Цифра производства — это кардиограмма водоросли. То есть мы, видите, за, начиная с 2015 года здесь показано, как движется наши удои производство молока, насколько оно растёт или не растёт вообще. Так вот. В первом полугодии, вот цифры в виде значения 25-го года и уже значение первого полугодия 26-го. За 2025-й год мы надоили 34,2 млн тонн молока. Это плюс 0,4% к двадцати четвёртому году. А первое полугодие двадцать шестого года мы надали 16,7 млн тонн молока. Это -1% динамика к первому полугодию двадцать пятого года».

Для сравнения: «производство молока Республики Беларусь за 25 9 млн тонн — это плюс 5,3% к 24-му. Ну и первое полугодие уже +3%. То есть 4,6 млн тонн они надоели, плюс 3% к прошлому полугодию».

«Но я пропустила сельхозорганизации, несмотря на то, что у нас динамика вниз идёт на 1%. Можно сказать, что это общее производство молока в нашей стране, но сельхозорганизации идут вперёд +2,2% к прошлому полугодию. Доля нетоварного молока в Российской Федерации составляет 20, доля товарного молока — 24,3 млн тонн, то есть мы прибавили почти 3% в двадцать пятом году и в первом полугодии 12,3% за полугодие + 1,4%. Ну, опять же, сравним с Республикой Беларусь. Доля нетоварного молока в Российской Федерации больше 30%, и доля нетоварного молока в Республике Беларусь меньше 10%. О чём это говорит? О том, говорит, что можно от наших 34,2 млн тонн смело...»

По федеральным округам: «Лидером, по стране Приволжский, Центральный, Северо-Кавказский, Северо-Западный. То есть четыре округа формируют 77% всего производства молока. И вниз идёт упор на Южный аж -9,2%. Сибирский, Дальний Восток, Уральский. Общее снижение, как я уже говорила, -1%».

«Ну и теперь два слова о реальном потреблении. Реальное потребление. Тоже тут наглядный пример. Посмотрите, конец 2023-го года 165,6%. Вы понимаете, я уже говорила неоднократно, почему так произошло. На СВО люди стали закупать спички, соль, сахар, консервы и так далее, не до молока. В 2024-м году у нас потребление наоборот выросло до 275 кг на человека. О чём это говорило в 2024? Вы помните, осень двадцать четвёртого, когда у нас масло по одной пачке в руки выдавалось. И люди набрали этого масла. Вы знаете, до сих пор в морозильниках хранится масло двадцать четвёртого года. Сами люди рассказывают. Ну и 2025-й –220 кг на человека. Почему? Опять та же самая причина. Я немножко позже этого коснусь, когда цены на сырое молоко взлетели чуть ли не вдвое, и, естественно, цена на полках увеличилась до невероятных размеров, и я туда приду. То есть люди просто уже не могут на сегодняшний день покупать то количество молочной продукции, которое они себе позволяли раньше».

По регионам: «Рост производства наблюдается молока в Татарстане, Башкортостане, Удмуртия, Воронежская, Белгородская, Рязанская. Вологодская область и спад. но Краснодарский край, Московская область, Алтайский край — это всё удивительно: Дагестан, Ростовская область, Новосибирская область, Кировская область».

По категориям хозяйств: «сельхозорганизации, как я уже говорила, +2,2% за полугодие, крестьянско-фермерские хозяйства — минус 5,4% за полугодие, и ЛПК -7,2%. Вот здесь данных на слайде нет, но в прошлом году. КПК было -4,7%, в ЛПК - 5,2%. То есть продолжает исчезать практически крестьянско-фермерские хозяйства и личное подсобное хозяйства».

«Ну и товарного молока прибавилось на 1,4%. Я уже об этом говорила. А что такое исчезновение КФХК и ЛПК? Это население наших сёл и деревень. В последние, наверное, 8 лет у нас исчезло 45 000 сёл и деревень в стране, а 75 000 — это те, которые составляют от одного до восьми человек, проживающих в деревне. То есть будем считать, что их уже тоже нет. Что мы видим? Правый угол вот Россельхоз, и по итогу за полугодие потери в КФХ и ЛПХ, тоже мы видим, это вторая колонка. Ну и чистый итог построения. В двадцать пятом году мы прибавили 135 000 тонн, а в этом году за полугодие уже потеряли по отношению к прошлому году 176 000 тонн молока».

По поголовью: «это катастрофа продолжается уже последние 9 лет. Последние два года мы теряем по миллиону КРС в год. Вот давайте посмотрим. Это уже системная проблема, Никто не занимается по большому счёту. У нас всё это компенсируется ростом производства. То есть вывод такой: чем меньше у нас коров, тем больше в стране молока. Ну, такой вывод. И вот посмотрите, наибольшее падение в 70 регионах снижение поголовья скота и только в 17 регионах небольшой рост. Посмотрите. Север Российской Федерации. Мурманская область — минус 34. ЯМало-Ненецкий-24, Магадан -19,7%. Хабаровский край -15,7. Ростовская область -30%, Севастополь -11,6%, Ростовская область -17,4%. Почему?»

Причины: «Ну, первое, Минсельхоз России сокращает меры государственной поддержки. Сокращение субсидий до 25,3 млрд руб. из них, которые 2 млрд перейдут на поддержку семеноводства. Субсидия на один килограмм реализованного продукта предоставляется только малым производителям, которые входят в единый реестр субъектов и строго при наличии договора. Страхование. То есть все годы. Почему так прекрасно и великолепно чувствует себя сельхозорганизации, поддерживаемая государством: все субсидии туда, а крестьянско-фермерские хозяйства, ИП, все по остаточному принципу. Ну, легче отдать субсидии трём сельхозорганизациям, чем нескольким тысячам КФХ. Факторы сокращения поголовья. Вот они перед вами. Закупочные цены на молоко, находятся на уровне себестоимости. Но это на сегодняшний день. Если мы возьмём двадцать четвёртый год, там всё было прекрасно. Но это было неправомерный такой всплеск цены, который был не нужен стране. Ну, естественно, финансовые барьеры и политическая обстановка, всплески заболеваний и тд. У нас же, знаете, когда не называют русским языком болезни, которые реально существуют, значит, мы эту болезнь не признаём и не вакцинируем. И эта болезнь, которую нельзя называть, распространилась по всей стране. В итоге опять падение».

По ценам на сырое молоко: «Ну вот они перед вами 2023-го года, смотрите, выросли на 24 %, 2024-й год на 6%, 2025-й год — -14%. Это правильно, и это очень хорошо. Ну, в общем, короче говоря, еле справляются с себестоимостью, еле хватает на выживание. Драйвер роста себестоимости топлива на кризис, рост стоимости и сложности замена дизельным топливом. Корма и кормозаготовка возможна в этом году, поскольку у нас нет возможности импортировать экспортировать своё зерно, возможно, корма и кормозаготовка - выровняется ситуация в этом плане. Стоимость финансирования, конечно, кредитных ресурсов, издержек, инвестиций. Ну и логистика, импортные компоненты, оборудование, ветеринарные препараты, генетика и транспорт. Сегодня цена реализации молока на уровне практически других в сравнении с соседями. Мы находимся в общем мировом коридоре цен. Вывод простой: цена вернулась к объяснимому уровню, начиная в двадцать пятом. Как я говорила, она неправомерна двадцать четвёртого на двадцать пятый. Сегодня она снизилась до нормального уровня. И сегодня цена на молоко выше, чем, например, в Республике Беларусь».

По розничным ценам: «Ну и розничные цены на молоко. Если мы говорим о конечном потребителе, нельзя обойти тему розничных цен. Здесь картина в двадцать шестом году выглядит гораздо спокойнее, чем в двадцать пятом и в конце двадцать четвёртого. Динамика роста цен на питьевое молоко +1,4%, ну и сливочное масло упало. И я должна сказать, что я говорила, цены у нас на продукты питания растут в сетях всегда. Но когда падает цена на сырое молоко, никогда цена в сетях не изменяется. Но в двадцать шестом году на большинство продуктов цены выросли слегка. И в июле начался разворот. Снизились цены на сметану в сетях: творог, твёрдые, плавленые сыры, конечно. Конечно, передаётся это всё в розницу, но сеть устроена немножко сложнее, чем выключатель».

По экспорту: «Экспорт на молочную продукцию вырос на 2% в 2025 году. В 2026 году поставки экспорта выросли ещё на 9%. Выросший экспорт три года подряд в Республику Китай. В этом году уже за первое полугодие вырос на полтора процента. Ну география экспорта пока остаётся достаточно концентрированной, более 88%. Это продаёт Казахстан, Беларусь, Узбекистан, Киргизия, Китай, Грузия. Вот. Ну, такая, конечно, структура имеет свои преимущества, понятные рынки, отработанная логистика, близкие требования и так далее. Мы понимаем. Что необходимо расширение, я это понимаю, сейчас будут со мной спорить, расширение географии экспорта за счёт регионов Ближнего Востока, Африки и Юго-Восточной Азии. Другого пути пока нет. И чтобы снизить зависимость от традиционных направлений».

По импорту: «Импорт у нас растёт лучше, чем растёт экспорт. И он вырос уже в двадцать шестом году на 5,2%, разрыв экспорта с импортом почти в шесть раз. И страны импорта: Республика Беларусь — 94% — это страна, из которой мы импортируем молочную продукцию. По некоторым, например, творожным продуктам. 100% у нас импорта из Республики Беларусь. Молоко и сливки сгущённые сухие, молочная сыворотка —99%.Ну и все другие страны, откуда мы импортируем, 1,8% — это Казахстан, 1,2% — Азербайджан, Аргентина 1%, Уругвай — Сербия и Иран — меньше 1%. Как говорят: „Вот забросали маслом из Ирана“. Так вот эти три страны меньше 1%».

По мировому рынку: «Мировой рынок сегодня меняется достаточно быстро, и при этом ситуация для нас не выглядит однозначно негативной. Главная тенденция — это смещение доли рынка молочной продукции в азиатско-тихоокеанский регион. Вот я хочу обратить внимание, смотрите, мировое производство молока прямо перед вами. Россия традиционно занимала четвёртое место. И вот смотрим, Китай занимает наше место, отодвигая нас на пятое, 42 000 тонн молока. За 10 лет в Китае выросло в 10 раз производство молока. Ну, так сравнивать количество населения в нашей стране и в Китае. Невозможно, но факт остаётся фактом. И посмотрите, доля рынка уже молочной продукции в азиатско-Тикоокеанском регионе правом, Китай занимает 61%. А такая страна, как Индия, которая лидер в мировом производстве молока всего лишь 20%, Япония 13%, остальные страны — 6%.

Мировой рынок в 26 году находился скорее в фазе избытка предложения и ценовой коррекции. Мировой индекс цен на молочную продукцию снизился на 1,-1,5% летом и оказался на 24,5% ниже уровня годичной давности. Дополнительное предложение, конечно, исходят из Евросоюза, Соединённых Штатов Америки.

Спрос со стороны Китая пока остаётся более сдержанным. Скоро я боюсь, что Китай начнёт нам экспортировать свою молочную продукцию. Ну, для России это одновременно вызов и возможность. С одной стороны, конкуренция на мировом рынке усиливается, а с другой стороны, наличие крупных игроков. Рынков Азии растущий спрос на разные виды продукции создают возможности для расширения экспорта. Поэтому нам важно не просто искать новые рынки, а понимать, что именно там востребовано, и предлагать эту продукцию. То есть это не говорит о том, что перед нами закрываются все двери. Ничего подобного. Просто дверей становится больше и надо выбрать именно ту, которая нужна. Которую откроют. Которую откроют. Нет, мы можем постараться. Я, знаешь, Сергей Николаевич, я верю, что если мы хотим, мы добиваемся. Тут надо хотеть. Ну и, конечно, конечно, молочная водоросль, как и всё сельское хозяйство должно быть субсидировано правительством правительством страны, что происходит в других странах. Пока у нас не очень».

Вопросы

Сергей Блюма: «Очевидно, что дефицита на полке мы не можем видеть, да, и не увидим, слава богу, хотя складские запасы начали сокращаться у многих производителей. Скажите, а можем ли мы предполагать, что будет дефицит сырого молока в ближайшие там полгода-год?»

Людмила Маницкая: «Вы знаете, пока существует рядом союзное государство Республика Беларусь, голода у нас в этом плане не будет однозначно. И вот эти отношения надо очень увеличивать. Я вот только что об этом говорила. Реального молока 34,2 млн тонн у нас в стране нет. И это показала осень 2024 года, когда Республика Беларусь нашла рынки сбыта в других областях и не додала нам немножко продукции. Вот, вот он дефицит сразу налицо. Ну, опять же, Республика Беларусь со своим экспортом есть к нам, и мы себя чувствуем хорошо».

Сергей Блюма: «Второй вопрос, спасибо, Людмила Николаевна. Вот то, что вы показывали в разрезе регионов, можем ли мы сегодня сделать вывод, что вот на прирост или падение производства молока в регионе влияет прямо региональная политика, потому что мы видим. Драйверы ПФО — это такие известные регионы Татарстана, Турция, где есть на самом деле политика на получение большого молока».

Людмила Маницкая: «Однозначно, да, соглашусь. Давайте возьмём Республику Татарстан. Они не просто вкладывают деньги в молочную отрасль. Они зазывают из других регионов к себе строить заводы, строить фермы. И у них очень серьёзные субсидии, поэтому вопросу ещё большие региональные субсидирования. И вот они конкурируют между собой Башкортостан и Татарстан. Ну, пока Татарстан, так сказать, побеждает. Ну вот такая должна быть политика. Вот тут многие регионы, например, Алтайский край. Ну, как-то вот, знаете, как мне жалуются оттуда: „Это ж такое молоко? Зона большого молока, и я вам показывала, сейчас идёт вниз спад, потому что, ну, наверное, не интересует молоко“. Это прямая зависимость от региональной политики. Вообще не интересует. Есть заводы флагманы, где губернатор ни разу не был ни одного раза».

Сергей Блюма: «Ну, порой может оно и к лучшему называется».

Людмила Маницкая: «Ну, в Ставрополье по-другому. У них наоборот, всё начался рост именно потому, что губернатор отвлекается на молоко».

Сергей Блюма: «И последний вопрос. Не пора ли нам на самом деле со статистики уже прямо официально исключить ЛПХ и нетоварное молоко, чтобы мы оперировали одинаковыми цифрами».

Людмила Маницкая: «Вы знаете, эта идея давно витает в воздухе, но я, вы знаете, не могу сказать однозначно. Вот я уже говорила сегодня, ещё раз повторю, ведь КФХ, ИП и ЛПХ — это составляющая, это население сёл и деревень. Ну, давайте их исключим. Ну что? Ну, нет, из статистики, да, согласна с этим, из статистики. Потому что, потому что, да, я вам сегодня не показала, поскольку надо было сократить моё выступление, дать другим выступить и не замучить вас цифрами, то я должна сказать, что по сведениям Минсельхоза и количества коров их в сельхозорганизации практически одинаковое количество. Но только хочется всё время спросить: „А где ж они гнездятся?“ Где они находятся? Как бы их увидеть? Я много лет ездила мимо Ставрополья и Краснодарского края. Я помню, 30 лет назад на полях пасущихся коров из ЛПХ, так вот сейчас не встретишь. Сфотографироваться хотела, не нашла».